В разных уголках планеты: далеко от нас и буквально рядом происходят бурные события, ознаменовавшие собой 2026 год. На этом фоне может возникнуть чувство, что мирный процесс между Азербайджаном и Арменией «позабыт», остался где-то в тени. 

Однако, в отличие от военных операций, социальных потрясений и других общественных катаклизмов, мирный процесс требует не только времени, но и относительной информационной тишины, возможности спокойно, поэтапно осуществлять деятельность в направлении достижения цели. С этой точки зрения, такой кажущийся «уход в тень» мирной повестки вполне естественен. Одновременно существует ряд моментов («ловушек», в которые могут попасть наши общества), на которых хотелось бы заострить внимание:

1) Завышенные ожидания в отношении мирного процесса.

У некоторой части как армянского, так и азербайджанского обществ

наблюдаются большие ожидания от мирного процесса. Им не просто хочется побыстрее заключить договор, закрыть страницу вражды между нашими народами, они реально думают и ждут, что это случится в кратчайшие сроки. В их восприятии чуть ли не каждый день в армяно-азербайджанской мирной повестке должно что-то случиться: или должны быть демаркированы еще пару километров приграничных территорий, или в Баку/Ереван должна приехать очередная группа миротворцев, или чиновники должны подписать новый документ по какому-либо вопросу, встретиться, провести мероприятие… В результате часто впадают в состояние разочарования и пессимизма: достаточно одной недели внешнего затишья, чтобы они начали «ворчать», говорить, что мира не будет, всё напрасно, все только имитируют процесс и т.п.

Нужно осознать, что даже простой процесс налаживания отношений между двумя людьми требует немало времени, формирования не только понимания прагматичности мирного сосуществования с бывшим врагом, но и принятия этого. Человеческое сознание – инерционное, априори не особо любящее перемены – должно адаптироваться к новой реальности, к новому образу жизни. Что уж говорить о налаживании мира между целыми народами и странами, десятилетиями живущими в формате «мы-они»: здесь инерцию, конфиденциальность внутренней «кухни» переговоров нужно многократно умножить.

2) Отдельные эксцессы и провокации.

Они естественны для постконфликтных обществ, системные, носят намеренный характер, опасны и требуют реакции.

За десятилетия пропаганды ненависти друг к другу, методичной работы по созданию образа врага сформировались целые поколения, которые не готовы к мирному сосуществованию. Есть огромная армия работников «агитпропа» в различных сферах общественной жизни (чиновники, учителя, представители СМИ, НПО), которые построили карьеру благодаря активному участию в этом процессе. Люди написали тысячи статей, диссертаций, язык ненависти стал для них обычным языком в межнациональном общении. Даже в образовательных, научных кругах говорить о другом народе в уничижительном тоне, использовать такие эпитеты, как «пришлые», «варвары-кочевники», «оборванцы без роду и племени» стало нормой. Если в начале конфликта кого-то из интеллигенции это коробило, то постепенно и они свыклись. Мифология развивалась меж двумя крайностями: с одной стороны амплитуды – максимальное, гипертрофированное принижение другого народа; с другой – такое же сказочное, без элементарной логики рассуждений и критического мышления возвеличивание своей нации. Эти категории населения любые миротворческие инициативы воспринимают в штыки. Но они вынуждены учитывать, что власти обеих республик поддерживают мирную повестку, кроме того, еще свежи в памяти огромные потери, принесенные войной, поэтому явно выступать против, отрицать необходимость мира не «в тренде» (кстати, формирование такого тренда на серьезных площадках публичного обсуждения вопроса тоже нужно занести в копилку достижений властей). Вместо этого создаются инфошум, скандалы, связанные с отдельными деталями, событиями, учпстниками процесса: «Мы не против встреч общественных групп, но вот этот человек – просто неуместен»; «Мы за налаживание мира между народами, но эти «обнимашки», поздравления, приветствия – уже слишком». Не желая показывать открытое неприятие процесса в целом, его противники заостряют внимание на каких-то деталях, преувеличивают, придают им дополнительное негативное значение, будоражат общественное мнение.

Как бороться с такими эксцессами? Нужно ли вообще с ними бороться? Не реагировать – вполне эффективный метод, учитывая, что цель подобных провокаций именно в поднятии максимального шума, скандала. Но это только один из методов. Да, отдельные случаи, эксцессы естественны, только превращение их в кампанию, непрерывную череду, в параллельный процесс – опасно и серьезно вредит мирной повестке. 

В социальных сетях, передачах, статьях, выступлениях недовольных мы часто наблюдаем не эмоциональные реакции отдельных людей с их естественными чувствами, горьким жизненным опытом, а наталкиваемся на хорошо отредактированные тексты и последовательно выкладываемые видеоролики, в которых повторяется то же, что более 20 лет тому назад сказал Роберт Кочарян, на мой взгляд, совершивший преступления как против азербайджанского, так и против армянского народов: «Армяне и азербайджанцы этнически несовместимы». Этот фашистский по сути тезис транслируется то в историческом, то в религиозном, то в этическом ракурсе, само желание налаживания мирных связей называется «кощунством» и трактуется буквально в следующей форме (цитата): «Они хотят сказать, что мы братья.  Это кощунство. Они никогда не будут нам братьями. Те, кто говорят о братании, изменники родины, подкуплены. У них в корнях, в генетике что-то не то». Не остается даже сомнения в том, что такая целенаправленная деятельность финансируется и координируется.

В этом контексте интересно наблюдать за зеркальным использованием одних и тех же клише ура-патриотами как в Армении, так и в Азербайджане. Со стороны они похожи друг на друга как две капли воды. 

Дело в том, что никто из реальных участников мирного процесса, говоря о налаживании отношений, практически не использует слова «братья» или «братание». Уверен: если провести контент-анализ информационного пространства, выяснится, что их в отношении представителей соседнего народа можно встретить именно в текстах яростных противников мирного процесса.

Вот почему молчание не всегда золото. Наряду с тем, что на большую часть таких попыток вообще лучше не реагировать, нужно еще писать и выступать на темы, связанные с развитием критического мышления, с логическим разъяснением сути и цели мирного процесса. Не проповедовать, а именно объяснять, обнажать механизмы общественного провоцирования, показать непродуктивность подобного представленному выше подхода, который в конечном итоге вредит всем – и особенно подрастающему поколению.

Таким образом, сверхожидания и системные провокации под ложным, внешним принятием мирного процесса одинаково вредят мирному процессу. На мой взгляд, на данный момент мирный процесс идет своим закономерным, естественным ходом, в жестко прагматичной форме с учетом реалий и объективных условий: с одной стороны, не слишком частые (чтобы не давать много повода и возможностей для эксцессов), но периодические встречи на площадках, где обсуждаются насущные проблемы; с другой стороны – бесконтактные механизмы налаживания взаимного доверия (экономические, юридические и т.д.). Невозможно точно спрогнозировать, каким образом и когда завершится мирный процесс. Более того, как  построение демократии, так и налаживание мирных взаимоотношений не имеют окончательного завершения. Тут важен сам процесс и системный подход к его продвижению, реальное намерение, желание и использование конкретных инструментов. Уверен, что в этом году мы увидим не один положительный сдвиг в мирном урегулировании армяно-азербайджанских отношений. Но не в контексте оправдания ожиданий особо нетерпеливых или назло противникам сближения, а соответственно самой логике мирного процесса.

Анар Эйюбов

P.S. И не пугайте людей годом красной, кровавой лошади. Попытка вызвать страх огня у потомков огнепоклонников? Не смешно ли?! А лошадь всего лишь перевозчик, откуда и куда переносить – это уж решать нам самим!